Была у нас одна соседка, жутко противная тетка. Я ее боялась еще с раннего детства, а вот мама водила с ней дружбу. Тетка Кира - так звали ту тетку - жила здесь со времен постройки нашей пятиэтажки на месте послевоенных бараков. Сама с мужем строила дом - тогда посылали с предприятий на стройку, так сказать, отрабатывать свое право на жилье. И на этом основании считала себя старшей по дому - вмешивалась во все скандалы, указывала, кому где ставить машины, ругалась с пьяницами и владельцами собак. Помню, все соседки старались обходить Киру стороной, едва кивая на ее сурово-зловещее "здрасьте". А моя мать вежливо с ней здоровалась, обсуждала новости и норовила чем-нибудь угостить. Я однажды спросила маму:

- Зачем ты разговариваешь с этой злой теткой? Она же только и делает, что всех вокруг обижает. Змея какая-то, а не женщина.

Мама вздохнула и ответила:

- Не суди ее строго, доченька, Кира не злая, просто несчастная.

Когда я выросла, поняла, что жизнь у Киры действительно была незавидная. Муж бросил ее, когда она была на сносях - беременна своей единственной дочерью Ксенией. Растила Кира девочку одна, замуж больше не вышла. Что и не слишком удивительно с ее характером. Работала на заводе в две смены, спасибо, Господь здоровьем не обделил.

Уж сколько проклятий услышал, вернее, не услышал в свой адрес бедный Кирин муж - Николай! Благо жил в двухстах километрах. А мы-то много раз слушали историю "этой сволочи". Как Кира костерила сбежавшего супруга, я с малолетства помню. Еще помню, что мама всякий раз старалась отправить меня куда-нибудь подальше от этой истерики - видимо, берегла мои уши от неведомых еще тогда мне слов. Кстати сказать, Николай никакой сволочью не был. Дочери он помогал, деньги присылал регулярно. А когда просил Киру о встрече с Ксюшей, та категорически отказывала. Мол, не нужны мы тебе были, и ты нам не нужен.

Однаджы, помню, Николай появился под Новый год. Приехал без предупреждения, видно рассчитывая на эффект неожиданности. Видела я его с кучей пакетов и очень красивых коробок, перехваченных разноцветными лентами, - с подарками, значит. Но визит был сорван, а уж о каком-либо примирении и думать было нечего. Орово, что устроила Кира, слышали все жители дома. А потом мы собирали по лестнице разбросанные клочки ярких оберток и куски целлулоидных кукол. Кира в тот раз до того распалилась, что, похоже, еще неделю трехэтажным матом комментировала на всю улицу визит бывшего.

Мама моя качала головой, мол, Николай - человек не плохой, просто слабый, бесхарактерный. Им руководить надо было, а не шпынять. Ну совершил ошибку - за давностью лет можно и простить. Может, он из-за любви к дочке и к дому прибьется. Вроде в новой семье у Николая детей не было. Но тут Кира не слушала даже мою мать, твердила, что предателей расстреливать надо! Как на войне - перед всем честным народом, без суда и следствия. Чтобы другим неповадно было.

Однаджы она пришла к нам рано утром, я еще в школу не ушла. И с порога заявила:

- Колька-то копыта отбросил! Вчера вечером. Телеграмма пришла.

Кира не скрывала своего торжества. А мама моя укоризненно молчала.

- Говорила я этому козлу, что со света его сживу. И сжила! Все, теперь у него билет только в один конец. Завтра зароют, а через год никто и имени его не вспомнит. Так ему и надо! Обещала, что издохнет без нас, а он все не верил - хорохорился. Ну и пусть дальше не верит. А я свое слово сдержала!

- Кира, ну как тебе не стыдно! - всплеснула руками мама. - Не наговаривай хоть на себя-то. Грех-то какой!

- Чего? Какой еще грех! Я это сделала! И отрицать не стану. К колдунье ездила, денег отдала кучу! Зато предателя этого теперь черти припекут. Будет знать, как по бабам от беременной жены бегать! И снова из уст Киры полилась грязь в адрес покойного уже мужа.

- Кира, - закричала сердито моя мама. - Ты бы хоть о покойнике такое не говорила. Слушать тебя страшно!

Надувшись, соседка выскочила, хлопнув дверью. И с того дня что-то стало с ней происходить: крепкая как лопата прежде, Кира стала болеть, чахнуть. Часто я видела ее у городской поликлиники, она жутко кашляла, прикрывая рот платком. И мы, признаться, уже думали, что с Кирой что-то серьезное: может, туберкулез. Поскольку на мою мать она затаила обиду, мы ее редко теперь видели. А разговаривать с нами она и вовсе перестала. Но однажды - в погожий летний день - явилась к нам как ни в чем не бывало. Мама открыла на звонок дверь, а на пороге Кира, причем пышущая здоровьем. Мама даже удивилась.

- Кира, ты что, поправилась наконец?!

- Как видишь! - самодовольно отозвалась соседка.

- Я рада, проходи. Ты у кого ж лечилась? У Громовой?

- Ой, да ни у кого. Что они понимают, врачи-то наши?! Отвар один делала на травах. Колдунья научила.

- Какая колдунья? Что ты городишь? - изумилась мать.

- Та самая колдунья, что на Николая порчу навела. Одна баба с работы с ней свела. Да тебе это не надо знать.

- Да, в самом деле, - перекрестилась мама.

Жизнь снова потекла своим чередом. Кира даже помолодела, постройнела. Дочка ее вышла замуж, переехала в новую квартиру. А к Кире стал наведываться местный дворник дядя Саша - чайку попить. И мама хитро улыбалась - мол, глядишь, два одиночества устроят свою судьбу. В конце концов, и в пятьдесят можно найти женское счастье.

Но не тут-то было. Однажды вечером Кира прибежала к маме зареванная, дрожащая - совсем на себя, суровую и горластую, непохожая. Ксения, ее дочь, попала в больницу. Ее сбила машина прямо у техникума, где она работала. За жизнь Кириной дочки врачи боролись три дня - не вытащили: умерла. Помню, Кира пришла к нам с этой страшной вестью под утро. Их с мамой громкие голоса разбудили меня. Кира кричала: "Да, это я Кольку в гроб свела! Колдунья по моей просьбе на смерть ему сделала! И что? Он нас бросил! Он не человек. Он животное! А причем тут Ксеня? У нее какие грехи? Ее-то за что?".

Из дальнейшего их разговора я поняла, что колдунья, к которой ходила Кира по поводу мести мужу, сразу сказала ей, что даром это не пройдет. Мол, случится что-то нехорошее, скорее всего - болезнь. Но Кира, здоровая как десантник, никогда в жизни не болевшая, ответила: "Ничего, справлюсь!". И действительно - в итоге справилась. Колдовским отваром себя вылечила. А вот Ксению не уберегла. Лег материнский грех на ее плечи. И погубил несчастную девчушку.

На похоронах Кира стояла по щиколотку в размокшем, перемешанном с грязью снегу как изваяние. Она ни слезинки не пролила, а уходя, сказала: "Это я должна была тут лежать. Это мое наказание за Кольку!". Я заплакала, а мама, когда мы возвращались с кладбища, все твердила одно и то же: "Как она могла? Как она могла?".



 


« Предыдущая      Следующая »
 1478
+ Добавить историю
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Войти с помощью:

ФОРУМ | Гороскоп 2017 | 3D модель планет Группа ВК | Контакты