Никогда не забуду тот день. Серое осеннее небо создавало атмосферу безысходности и нагнетало без того скорбное настроение. Капли прохладного октябрьского дождя, перемешиваясь со слезами, стекали по щёкам, стоящих вокруг свежевырытой ямы людей. Иногда звук шума дождя перебивался всхлёбываниями и постанываниями рыдающих женщин. Глаза всех находившихся здесь людей, смотрели пустым взглядом вниз ямы, в которую только что опустили гроб.

Все мы собрались, чтобы проститься с нашим другом Иваном, который по воле судьбы попал в автомобильную катастрофу. Он был очень хорошим человеком. И я говорю это не потому, что так принято говорить про ушедших. Он действительно был замечательным другом. Лично мне же, он приходился единственным и лучшим другом. Потому горечь потери подкосила меня, и я заработал себе нервный срыв. Поначалу врачи не хотели меня отпускать на похороны, но пройдя пару тестов главврача я доказал что смогу адекватно отнестись ко всему. Глупые всё же люди эти врачи. Как можно отнестись адекватно к ситуации, когда из твоей жизни уходит её часть?! Но я должен был провести своего друга в последний путь!

Еле стоя на ногах, я смотрел на закрытый гроб и не верил. Не мог поверить, что друга больше нет. 

Хоть моё тело от пяток до самой макушки и было напичкано успокоительными, я всё же не мог сдержаться, и присев на корточки, заплакал. Из припаркованной на дороге скорой помощи, которая стояла не далеко от места, где мы хоронили Ивана, выбежали двое санитаров и направились ко мне. Взяв меня под руки, они поволокли меня к «скорой», и через некоторое время я уже спал на каталке, так как один из санитаров влепил мне лошадиную дозу снотворного.

Очнувшись уже в палате, я стал перебирать в голове, как я сюда попал, и был ли я вообще на похоронах.

Спустя десять минут, в комнату вошёл мой лечащий врач, и присев ко мне на кровать спросил, - Ну, Артём. Как вы себя чувствуете?

- Доктор, вы когда-нибудь теряли сердце?

- Я Вас понял, - ответил доктор, - Поправляйтесь.

Врач медленно встал с кровати и направился к выходу, но перед самой дверью он остановился, и не поворачиваясь ко мне сказал, - Терял, Артём! И не один раз! Всё у вас будет хорошо! Только боритесь!

Мы ещё не раз с доктором возвращались к теме внутренней борьбы и самоизлечению, и иногда беседы затягивались до полуночи. 

И всё же, бороться мне пришлось несколько месяцев. Конечно же, поддержка жены и дочери положительно сказались на моём здоровье. Все эти горячие завтраки от любимой Татьяны, и детские рисунки от дочери Лизы, вытаскивали меня из опасной ямы, на дне которой меня ждало только безумие. Но боль утраты не покидала меня даже после того, как я выписался из больницы.

Выписка прошла очень приятно. Особенно порадовал рисунок дочери с надписью «С выздоровлением, папочка!», на котором было изображено три силуэта стоящие на фоне здания с красным крестом. 

- Это кто? – спросил я Лизу.

- Это ты, мама и я. И мы с мамой забираем тебя из больницы.

Для меня этот рисунок значил не меньше, чем для моего семилетнего ребёнка. 

Наша семья была очень дружной, и каждый старался заботиться друг о друге, чего бы ни произошло.

Уже стоя на улице, я в последний раз взглянул на лечебницу с неким отвращением, и немного постояв, сел в наш семейный автомобиль, на котором за мной приехала Татьяна с дочкой.

Некоторое время в пути мы просто слушали радио. Никто из нас не издавал даже звука, за исключением Лизы, которая играла в какую-то игру на телефоне и изредка возмущённо вскрикивала, видимо, когда проигрывала.

Я задумчиво смотрел в окно и вспоминал о наставлениях доктора, как дальше жить, и что делать когда накатывает грусть.

Жена, заметив, что я немного поник, решила меня разговорить.

- Артём Николаевич! Вы опять грустить вздумали? – с милой улыбкой спросила она.

Оторвав взгляд от окна, я тоже улыбнулся и ответил, - Ну что ты, милая! Какая может быть грусть, когда вы рядом?!

- А тебя дома ждёт сюрприз! – немного саркастично произнесла Татьяна и продолжила, - Только не спрашивай какой. Всё-равно не отвечу!

Я снова улыбнулся, но на этот раз уже от души.

- Хорошо, не буду! Но милая, я тебя хочу кое о чём попросить.

- Всё что угодно, - молниеносно ответила Таня, ни на секунду не отводя взгляда от дороги.

- Давай заедем к Ивану! 

Улыбка с лица Татьяны вмиг сошла, и я почувствовал, как автомобиль стал сбрасывать скорость.

- Ты уверен?

- Да! Уверен! – собрано и отчётливо произнёс я.

- Хорошо! Только тогда мы пойдём с тобой!

- Нет, не стоит! Говорю же, всё в порядке! – как можно мягче выразился я.

Автомобиль свернул на дорогу, которая вела к городскому кладбищу, и уже через десять минут мы остановились на том месте, где ещё пару месяцев назад ждала меня скорая помощь.

- Скоро поедем, - подмигнув, сказал я жене, и вышел из машины.

На этот раз на кладбище царила тишина и светило холодное зимнее солнце. Лишь изредка лёгкий ветерок покачивал посаженные на могилках деревья, которые тихо поскрипывали старыми стволами.

Чем ближе я подходил к уже осевшей могиле, тем сильнее билось моё сердце. Я сейчас так же, как и тогда, всё ещё не мог поверить в произошедшее. 

- Ну, здравствуй, дружище! – осипшим голосом прошептал я, подойдя к мраморному памятнику.

Вокруг могилы уже была установлена кованная, под старину оградка. На памятнике висела фотография улыбающегося Вани, а на самой могиле, в вазе стояли замёрзшие гвоздики.

- Прости что с пустыми руками. Вот чёрт! Я даже цветка не взял! – выругался я в полголоса, как бы извиняясь.

По моей щеке потекла слеза. Мне столько всего хотелось ему сказать, но я не знал наверняка, слышит ли он меня. 

Ведь, скорее всего, мы разговариваем с теми кто ушёл не для того, чтобы умиротворить душу ушедшего, а для того, чтобы успокоить свою. 

- Ничего, дружище! Все там будет! Тогда и свидимся!

Я покачала головой. Слёзы стали течь непроизвольно, и я еле успевал стирать их с лица. 

- Покойся с миром, брат! – вздыхая, напоследок сказал я и положил руку на памятник.

Но как только я собрался уходить, мне вдруг показалось, что за мной кто-то стоит. 

Я обернулся, но никого не увидел. На секунду я задумался о том, что это наверняка последствия нервного срыва. Но, похоже, я ошибался. 

На кладбище в один миг стали шататься деревья, как от сильного ветра, но самого ветра не было. Говоря откровенно, я испугался. Не знаю чего, но испугался как маленький мальчик. И не зря. 

В нескольких метрах от меня что-то вспыхнуло. Это произошло так быстро, что я не успел даже понять, что это было. 

Постепенно отступая назад, я оглядывался по сторонам. Вокруг меня словно что-то носилось, изредка нашёптывая непонятные слова. Я оцепенел от страха и стал размахивать руками, отгоняя это нечто от себя. 

- Ступай прочь! Ступай прочь от меня! – кричал я на всё кладбище.

И это на время прекратилось. 

Я снова стал испуганно оглядываться, и увидел, как сломя голову, через всё кладбище ко мне неслась Татьяна. Похоже, она всё видела, и возможно она сможет мне объяснить, что это была за чертовщина.

Быстрым шагом я пошёл к ней на встречу, как вдруг, словно кто-то ударил меня по затылку. Ужасная боль в голове подкосила мои ноги. В глазах всё поплыло как от сильного транквилизатора, коим меня иногда кололи в больнице, когда мне снились кошмары.

На фоне криков жены, которые отдавались странным эхом, словно она со мной говорила через трубу, я чётко расслышал ехидный мужской голос.

- Теперь ты мой, - пронеслось у меня в голове.

Буквально через секунду, всё стало как прежде. Я стал нормально видеть, голова больше не болела, а ноги окрепли. И чёткий, но перепуганный голос Тани так же подтверждал, что всё закончилось.

Подбежав ко мне, она стала помогать мне вставать на ноги, попутно ругая и себя и меня за то, что мы приехали на кладбище.

- И зачем только я тебя послушала?! 

- Всё в порядке! Со мной всё хорошо! – оправдывался я перед женой, вставая на ноги.

- Живо в машину! Сейчас же едем назад в клинику! – резко выразилась Татьяна, придерживая меня за руку.

- Нет! Только не назад! – остановившись как вкопанный, ответил я и испуганным взглядом посмотрел на неё.

Татьяна тоже остановилась, и окинув меня взглядом, ответила, - Хорошо! Едем домой! Но только теперь всё будем делать по-моему!

Деваться мне было некуда и я согласился. 

От кладбища до самого дома, мы снова все молчали и слушали радио, и лишь подъезжая к дому, я решил спросить, - Там, на кладбище. Ты ничего такого не заметила? 

- Заметила! – резко ответила Таня, - Заметила, как мой муж снова теряет сознание! И больше я такого замечать не хочу! Ты меня понял?

Я в ответ молча кивнул, не задавая больше ни единого вопроса.

Как только машина остановилась, из неё тут же выскочила Лиза и побежала к дверям дома.

- Побежала тебе сюрприз показывать, - с улыбкой сказала Татьяна и добавила, - Сделай хотя бы вид, что тебе приятно! 

- Зачем ты это сказала? – с недоумением спросил я, - Я ведь итак рад, что дома. Рад буду и приятному сюрпризу!

- Я просто хотела сказать…, -сделав небольшую паузу, Таня замешкалась, - Ваня ведь был и мне как родной. Если ты не помнишь, это он нас с тобой и познакомил. И я скорблю не меньше тебя. Но у нас есть дочь! Нам нужно жить дальше и радоваться тому, что мы живы и здоровы!

- Я с тобой согласен! И мне нужно лишь немного времени. Прошу тебя, дай мне его и скоро будет всё хорошо!

Таня улыбнулась, и поцеловав меня нежно в щёку сказала, - Конечно, будет! Я ведь тебя люблю!

Дверь дома открылась, и на улицу выбежала собака. На вид это была обычная небольшая дворняга с гладкой шерстью, и расцветкой отдалённо напоминавшая породу восточно-европейской овчарки. Смешная деталь, которая сразу же бросилась мне в глаза, это были её уши.  Одно ухо было слегка развёрнуто в сторону, но находилось в стоячем положении, а второе ухо весело, словно полотенце на батарее.

У меня в душе что-то кольнуло от радости. Собака – это была моя вторая мечта после рождения ребёнка. Но Татьяна никак не соглашалась долгие годы завести собаку, постоянно оправдывая свою позицию, тем, что будет грязь и вонь в доме из-за животного.

Поселившаяся у нас собака, ещё раз доказывала, насколько сильно меня любят и ценят.  И я дал себе слово, что никогда не предам их надежд.

Выскочив из машины как ошпаренный, я принялся звать собаку к себе.

- Как её зовут? – спросил я у Лизы.

- Не её, а его. Это пёс. Зовут Шарик.

- Шарик, значит! – переспросил я у пса, - И кто же тебя так назвал? Лиза, наверное?

- Это дядя Ваня его шариком назвал, - ответила Лиза.

Я на секунду застыл.

- Лиза, иди в дом! – приказала Таня дочке.

- Что она только что сказала? – повернувшись к жене, спросил я.

- Да, Артём! Это Ванина собака! Он хотел тебе её подарить, но я не разрешила, - вздыхая, рассказывала Таня, - он решил оставить её у себя. В тот роковой день, он ехал из ветеринарной больницы. Делали прививки Шарику.

- Почему же я не знал, что у него вообще есть собака? – перебил я Таню и продолжил расспрашивать уже более гневным голосом, - Какого хрена все знали что у него есть собака, а я не знал?! Что ещё вы от меня скрываете?

Я продолжал кричать на весь двор, иногда выражаясь так, будто кроме матерных слов, я больше никаких не знаю. 

- Что с тобой? Почему ты кричишь? – испуганно спросила Таня, постепенно пятясь к дому.

Но я и сам, действительно не понимал, что со мной произошло. Я бы никогда не стал материться в присутствии дочери. Даже ссоры с Таней, мы всегда оставляли на потом, чтобы дочь не видела и не слышала того, как мы выясняем отношения.

В миг, я стал выглядеть каким-то психом. Моё лицо стало перекошенным от злобы и ненависти, руки сжаты в кулаки, а зубы стиснуты, словно от боли.

- Прости, я не знаю что со мн…

- Перестань! Это уже ни в какие рамки! – перебила меня жена, - Ладно ещё я, но при ребёнке не смей даже кричать!

- Прости, - снова извинился я, - На меня что-то нашло.

- Ещё раз найдёт, и у меня сдадут нервы! Ты понял?

Моё сердце снова стало бешено биться, и снова опустив голову, я стал вымаливать прощение у жены. 

- Милая, прости меня, пожалуйста! Похоже, что ты права! Мне всё же нужна помощь! 

Таня осторожно подошла ко мне и, положив руку на плечо, испуганно сказала, - Я тебя начинаю иногда побаиваться! Ты себя не контролируешь! Я сейчас же звоню твоему лечащему врачу, и мы едем в клинику.

- Постой! – перебил я её, - Позволь мне хотя бы ночь провести в своём доме и поужинать в кругу семьи.

Она, опустив взгляд, убрала руку с моего плеча и пошла медленно к дому.

- Ну, ты идёшь? – спросила Таня, не оборачиваясь уже подходя к крыльцу.

Я поспешно поднялся на ноги и обиженной походкой побрёл в дом, немного боясь, что на самом пороге она передумает.

Пока я шёл, я думал, сколько же нужно силы, чтобы принять на себя роль хозяйки дома, за всем следить и не поддаваться панике. В глубине души я ещё больше стал уважать свою жену за то, что она такая сильная и смелая. 

Ужин прошёл хорошо, хоть  Татьяна и не сводила почти весь вечер с меня взгляда, как бы ожидая, что я выкину ещё что-нибудь. К счастью этого не произошло, и сразу после ужина мы с Лизой и Шариком поднялись на второй этаж, чтобы немного поиграть, пока Таня помоет посуду.

Когда время уже близилось к ночи, я уложил спать  умаянную дочурку, а сам пошёл на кухню, чтобы попрощаться перед сном с женой, которая похоже ждала меня, облокотившись об стол.

- Спасибо, что разрешила остаться! Мне это нужно было! – от души поблагодарил я.

- Как же иначе! Мы ведь семья! – ответила Таня и улыбнулась.

- День выдался, слегка разнообразным и тяжёлым. Так что я, пожалуй, пойду спать!

- Спокойной ночи! – пожелала мне Татьяна и вышла из кухни.

По её уходу я понял, что сегодня снова сплю один. Но в данной ситуации, это, скорее всего, было лучшим решением.

Как оказалось, эта ночь была не лучше тех ночей, которые мне доводилось проводить в лечебнице для душевнобольных. Но этой ночью мне снились страшные сны. Сны, в которых я кого-то убивал, кого-то насиловал и истязал. Несколько раз я просыпался и пил снотворное, которое, практически не помогало. Я словно переживал чьи-то воспоминания, только во сне. Лишь к утру всё отступило и я, наконец, смог хоть немного выспаться.

Открыв глаза, я тут же посмотрел на часы. Время близилось к полудню.

- Почему меня никто не будит?! – крикнул я в голос на весь дом.

Ответа не последовало, и  решив, что пора уже вставать, я поднялся с кровати.

Обойдя практически весь дом, я никого не нашёл, и немного обеспокоившись, бросился в единственную комнату, в которой  ещё не был. В детской так же не было ни души, и уже собираясь уходить, я увидел на полу рисунки Лизы. Они были точь в точь похожи на мои сегодняшние сны. Конечно же, они выглядели, как обычные детские каракули, с человечками и красными пятнами, но я точно знал, что это такое. Схватив один из рисунков, я бросился бежать на улицу, выкрикивая по пути имена жены и дочери. 

Выбежав из дома, я увидел, как ко двору подъезжает наш семейный автомобиль, а за ним ещё какой-то автомобиль, который я ранее не видел.

- Слава Богу! Всё в порядке! – пронеслось у меня в голове.

- Вы где были? – спросил я у выходящей из машины жены.

- В город ездили. А на обратном пути заехали в больницу и привезли к тебе доктора. Мне кажется, что тебе лучше будет лечиться дома, чем где-то по палатам валяться, - ответила Таня и открыла заднюю дверь, из которой выбежал Шарик.

- Доктор значит?! – подумал я и скомкал рисунок, который по-прежнему держал в руке.

Из незнакомого автомобиля вышел пожилой, прилично одетый мужчина, и быстрым шагом подошёл ко мне - Вы вероятно Артём? – поинтересовался он, протягивая мне руку.

- Да, так и есть! С кем имею честь?

- Меня зовут Игорь Андреевич. Я буду вам помогать справляться с проблемами.

- С проблемами? О каких проблемах речь? – нервно переспросил я и глянул на жену.

- С нашими проблемами, - немного искривив лицо, и полушёпотом произнесла жена, кивая в сторону входящего в дом доктора.

- Зачем он здесь? Где мой бывший лечащий врач? – подойдя ближе к Татьяне, спросил я.

- Я ему всё рассказала, и он посоветовал обратиться с нашей проблемой к Игорю Андреевичу. 

- Ладно, иди в дом, - пробормотал я, - мне нужно с Лизой поговорить.

Таня недоверчиво взглянула на меня и пошла вслед за моим новым врачом Игорем.

Я подошёл к дочке, которая игралась с Шариком около дома, и спросил, - Лизонька, а зачем ты это нарисовала?

- Я это не рисовала, папа! – не отвлекаясь от пса, ответила она.

- А кто тогда это нарисовал? 

- Это же ты, папочка! Ты не помнишь что-ли, как ночью просил у меня карандашики и листочки для рисования?!

Я остолбенел. Дочери врать было незачем, а я даже ни секунды не мог вспомнить, как рисовал всё это. Да и рисунки были скорее похожи на «искусство» пятилетнего ребёнка. 

- Ладно, идём в дом, а то замёрзнешь! - задумчиво проговорил я и поплёлся к дверям.

Когда я вошёл в дом, на кухне на столе уже стояли чашки с чаем, конфетница  до верху наполненная конфетами, и тарелочка с печеньем. 

- Где же Вы ходите, Артём? – спросил меня доктор, - Мы Вас уже заждались!

Я молча зашёл на кухню, и сел за стол. Чтобы не подавать виду, как сильно меня бесил мой новый врач, я стал пить чай, при этом лихорадочно поедая конфеты одну за другой.

Несколько минут длилась сцена с увеличением сахара в моём организме, пока её не прервала Таня, ударив, что есть сил ладонью по столу.

 - А ну ка прекрати! – выкрикнула она.

- Пасть закрой! – с полным ртом конфет заорал я на неё, при этом часть конфет со слюнями вылетела ей в лицо и попала на стол. 

По испуганному лицу Тани, я понял, что сказал что-то не то. И вспоминая, только что произошедшее, подошёл к мусорному ведру и выплюнул всё, что было у меня во рту.

Врач Игорь даже не дёрнулся когда наблюдал за всем, а после того как я уселся назад за стол, он спросил Таню, - И как часто у него меняется настроение?

- Какое настроение, Игорь Андреевич?! Он конфеты терпеть не может! Да что там конфеты, он чай без сахара пьёт!

- Понятно! – ответил доктор и что-то записал в своём блокноте.

- Ну вот что Вам понятно?! – вырвалось у меня, - Мне вот, например, ничего не понятно!

- Угу, продолжайте! – спокойно отвечал доктор.

- Я тебе сейчас рожу размажу! – крикнул я и дёрнулся было к доктору, но осознавая, что это вообще не я сейчас говорю, я сел назад и опустив голову, попросил прощения.

- Могу я поговорить с глазу на глаз с вашей женой? – спросил Игорь Андреевич, закрывая блокнот.

- Да, конечно, - в полголоса ответил я и вышел из кухни.

Сколько времени прошло с момента, когда я их покинул, я не знал. Я пытался понять, что же такое со мной происходит. Сводить всё на нервный срыв, было бы бессмысленно. Я больше не чувствовал ни скорби, ни жалости. Во мне бурлила злоба и ненависть ко всем, кто находился в этом доме, и чем больше я погружался в себя, тем меньше я мог себя контролировать. 

- Артём! Подойдите, пожалуйста, к нам! – позвал доктор.

Я молча зашёл в кухню.

- Артём! Только ты не волнуйся! – сквозь слёзы заговорила Жена, - У тебя очень редкая болезнь! 

- О чём она говорит? – повернувшись к доктору, удивлённо спросил я.

- Раздвоение личности! – медленно выговаривая, словно насмехаясь, ответил Игорь Андреевич, - Вам знаком такой термин, Артём? 

Я сел на стул, подпёр голову рукой, и переспросил, - А вы уверены? 

- Чего ты ёрничаешь?! Всё очень серьёзно! – не переставая лить слёзы, высказалась Таня.

- Ну какое раздвоение личности?! Сама посуди! Откуда бы ему взяться?! Этим докторишкам лишь бы бабки тянуть из честных людей!

- Артём, - перебил меня доктор, - Вы ведь уже не первый раз заходите на кухню, пока мы с Вашей женой решали, где Вам будет лучше проходить лечение. И не первый раз Вам говорят о Вашем диагнозе. Вы несколько раз заходили пить чай и ели конфеты. Что вы помните за последние пол часа? 

Я сразу же бросил взгляд на «конфетницу», в которой не было уже не единой конфеты.

- Ты хотя-бы помнишь, как приставал ко мне этой ночью? – спросила Татьяна и посмотрела на меня слёзным взглядом.

- Быть не может! – тяжело выдыхая, сказал я и стал копаться у себя в голове.

На моё удивление, я действительно находил в своей памяти моменты, когда не мог вспомнить, как я, например, рисовал странные рисунки. Или же не мог вспомнить, как этой ночью я попал на кухню и что-то искал в холодильнике. Очнулся я с уже полностью набитым ртом курятины. Это были скорее косвенные доказательства моей болезни, но я решил согласиться с доктором, лишь бы только угодить Татьяне. 

Я хотел было встать из-за стола и подойти к всё ещё плачущей Тане, чтобы обнять её и согласиться на любые её условия, как тут у меня всё поплыло перед глазами. Голова закружилась и я стал терять сознание. Последнее, что я помню, это был подвесной потолок кухни, который мы в прошлом году натягивали с моим лучшим другом Иваном.

Открыв глаза, я понял, что нахожусь в своей постели. На мгновение я понадеялся, что поставленный мне диагноз Игорем Андреевичем, был сном. Но сидящая напротив моей кровати жена, с грустным каменным лицом, дала мне понять, что сном я не отделался.

- Игорь Андреевич уехал? – немного привставая с кровати, спросил я первым делом.

- Проснулся?! – переспросила меня Таня.

- Что произошло на кухне?

- Ты упал, - всё тем же монотонным голосом отвечала мне жена, - А потом схватил за шиворот Игоря Андреевича и выволок его во двор. Он обещал ничего пока не предпринимать. Хочет, чтобы мы, ты и я, сами решили, как с тобой быть. Где тебе лечиться.

- Конечно же дома! – не дав договорить, перебил я Таню.

- Я так больше не могу! – резко подхватившись с кресла, истеричным, писклявым голосом закричала Татьяна, - Мы сейчас же едем в больницу, либо я забираю Лизу, и мы уезжаем с ней к моей маме. Пора решить Артём, здесь и сейчас!

- Да езжай ты куда хочешь, тварь! – встав с кровати, и медленно шагая в сторону жены, кричал я.

Глаза Тани заблестели от слёз. 

- Тогда прощай, Артём! – тихим голосом сказала она, и вышла из комнаты.

Я сел на кровать, и снова стал вспоминать, что только что произошло. На секунду я задумался о том, что доктор прав и у меня действительно большие проблемы. У меня настоящее раздвоение личности. Я сидел в раздумьях до тех пор, пока с улицы не донёсся звук захлопывания двери, за которым последовал звук двигателя нашего семейного автомобиля. 

Осознав всю серьёзность ситуации, я бросился бежать на улицу, но уже перед самым выходом, мне под ноги выбежал сонный Шарик. Я не смог вовремя остановиться, и споткнувшись об пса, растянулся в прихожей уже у самых дверей. 

- Шарик, бестолочь! Ты зачем мне под ноги бросился?! – лёжа всё в той же позе бормотал я.

Татьяна не стала забирать у меня пса. Значит, ещё не всё было потеряно! Значит у меня ещё есть время всё исправить!

Поднимаясь постепенно с пола, я прихрамывая направился к телефону, чтобы позвонить, неприятному мне доктору Игорю Андреевичу. Но как только я взял трубку в руки, в дверь позвонили. Я поначалу немного обрадовался, подумал, что это могла вернуться жена. Но вспомнив, что у неё есть комплект ключей, вернулся в прежнее состояние грусти. 

- Сейчас, иду! – безрадостным голосом крикнул я в сторону двери.

Медленно перебирая ногами, я даже не думал о том, кто бы это мог быть, ведь все мои мысли были заняты поисками пути, который смог бы мне помочь вернуть дочь, жену и прежнюю жизнь.

Я открыл дверь. Передо мной стоял немного полноватый мужчина лет сорока в обычном спортивном костюме. По его лицу было видно, что он только что с пробежки, и капли пота стекающие по его лбу, были тому подтверждением.

- Не холодновато ли бегать? – спросил я первым делом.

- Здравствуй, Артём! – сказал мне в ответ мужчина, и немного оттолкнув меня, вошёл в дом.

- Мы знакомы? – удивлённо спросил я и прикрыл дверь.

- Я итак грубо нарушаю закон! У меня мало времени, так что слушай и не перебивай! У тебя нет раздвоения личности! Это всё он! 

- Так, чувак! – перебил я бегуна, - Я знать не знаю кто ты такой, и что тебе нужно! Так что быстро выметайся из моего дома, пока я не вызвал полицию!

- Артём! Это я, Иван!  - вздыхая, сказал незнакомец.

- Что ты несёшь, придурок?! Живо выметайся! Иначе, я тебе клянусь, что разорву тебя сейчас! – стиснув от злости зубы, прошипел я ему.

- Постой! Я докажу тебе!

Незнакомец стал осматривать прихожую, как бы что-то выискивая.

- Вот! – ткнул он пальцем в сторону кухни, - Мы в прошлом году с тобой на кухне потолок делали. Тебе тогда ещё здорово досталось от Татюшки.

- Татюшка! Кто тебе это сказал? – уже не выдержав выкрикнул я, схватив при этом незваного гостя за шиворот.

- Да никто мне не сказал. Я всегда так называл твою женщину! Вспомни, Артём! Откуда я тогда про потолок и прочее знаю?!

- Ты мог подслушать, маньяк несчастный! – крикнул я и замахнулся.

Незнакомец, прикрыл лицо рукой и выкрикнул, - Стой Артём! Я спас тебя!

В этот момент, к гостю подбежал Шарик и стал к нему ластиться и тереться головой об ноги. Я сделал вид, что не предал этому особого значения, а лишь спросил, медленно опуская руку, - Что ты сказал?! 

- Тогда, в детстве! – продолжил он, - Мы пошли купаться на речку. И когда уже все ребята пошли домой, ты попросил меня остаться с тобой и ещё поплавать. В тот момент, когда я уже был на берегу, на речке образовался водоворот, в который тебя стало затягивать. Ты стал звать на помощь и я бросился в воду, чтобы тебя спасти. Нас тогда чуть обоих не засосало. Я вытащил тебя, а ты потом всё лето просил, чтобы я никому об этом не рассказывал, иначе все девчонки будут вешаться на меня и тебе никого не достанется.

Моя хватка ослабла. Я отпустил воротник, разжав кулак.

- Но как? – спросил я глядя в глаза незнакомому мне человеку, - Об этом даже моя жена не знает!

- Долго рассказывать! Я здесь не за этим!

- Ванька! Брат! – выкрикнул я и обнял мужчину.

- Тёмыч! Друг! Тебе и твоей семье грозит большая опасность! Как я уже говорил, у тебя нет никакой болезни. К тебе подселились.

- Кто? – перебил я своего друга.

- Блуждающий дух. Это редкостная тварь! Он тебя заприметил ещё на моих похоронах. Видишь ли, эти мерзости выбирают наименее защищённую жертву.

Человека в момент глубокого эмоционального потрясения, например. 

- Но кто они такие? Откуда они берутся? – уже с неподдельным интересом спросил я.

- В основном это души подонков и сволочей, которых «на верх» не принимают, и чтобы не попасть, так сказать вниз, они подселяются к другим душам в их тела. Тебе друг мой, очень не повезло! К тебе подселился дух маньяка и насильника. Хвала Богу, что он ещё не обжился в тебе и может полностью тобой владеть пока только тогда, когда ты спишь или в отключке. Но будь уверен, он окрепнет и полностью подчинит тебя своей воле.

- Но как же ты подселился? Почему ты не ушёл? – с небольшим недоверием спросил я Ивана.

- Когда я увидел, что эта тварь положила на тебя глаз, я не смог уйти. Теперь же мне путь туда закрыт. И сегодня, когда уже ждать нет смысла, я воспользовался телом этого замечательного человека и договорился с его душой, хоть она поначалу и упиралась. И всё же закон мироздания я нарушил, и поплатиться придётся! Так что не теряй ни минуты и начинай выгонять из себя эту сущность.

- Я даже не знаю с чего мне начать.

- Как бы это смешно не прозвучало, начинай с медитации. Окунись в себя и прогони его! Это твоё тело и ты в нём хозяин!

- Но…

- Прости, Тёмка! – не дав мне сказать ни слова, перебил меня мужчина, - У меня больше не времени! Я должен уходить! Но знай, я всегда буду рядом!

Незнакомец посмотрел мне в глаза, и через несколько секунд выражение его лица полностью изменилось. Добродушная улыбка ушла, а в глазах я заметил небольшой страх.

- Кто вы? – дёрнувшись от меня, спросил мужчина, - Что я здесь делаю? 

- Вы позвонили в дверь, я Вам открыл! Так что это я должен у вас спросить, кто Вы и что вам нужно! – соврал я.

Конечно же, проще было немного приврать, чем попытаться что-то объяснить. 

Мужчина поспешно покинул мою прихожую, не сказав ни слова. Я же, закрыл дверь и поплёлся в свою комнату, чтобы медитировать, по дороге переваривая в голове всё только что произошедшее.

Сев на пол я обнял колени руками и стал вызывать подселившегося ко мне духа.

- Покажись! Я приказываю тебе, покажись!

Но ничего не происходило. Тогда я поджал ноги под себя, положил на колени руки и закрыл глаза. Первое время я старался вообще ни о чём не думать. Но как же можно, когда за несколько дней с тобой столько всего произошло. Это был какой-то кошмар, похожий на видение сумасшедшего. А вдруг я и был тот самый сумасшедший?! 

Собравшись с мыслями, я решил вспомнить всё, что произошло со мной с того момента как я выписался из больницы.

Практически все воспоминания были чёткими до того момента, как я с женой приехал на кладбище. Остальное всё было отрывками до этого самого момента.  

Открыв глаза после медитации, я понял, что уже довольно поздно, и пора бы уже ложиться спать, но вспомнив наставления Ивана, передумал. 
Вооружившись на кухне кофе, я снова погрузился в воспоминания, только на этот раз в те самые воспоминания, от которых веет добром и светом. Я погрузился в воспоминания детства. 

Когда именно я отрубился, я не знал. Но очнувшись посреди своей комнаты на полу, я понял, что эта тварь снова мной управляла. Немного придя в себя, я стал звонить жене. Убедившись, что у них всё хорошо, я решил покормить своего пса, которого оставили мне на попечительство. Ходя по дому, я стал звать его, но Шарик так и не появился. Уже, было, подумав, что он мог выбежать как-то на улицу, я собрался спуститься вниз, но около комнаты дочери я увидел какое-то красное пятно на дверях. Тяжёлым шагом и затаив дыхание я толкнул дверь вперёд. То, что предстало перед моими глазами, нельзя было описать просто. Посреди комнаты лежало животное с разрезанным брюхом. Весь пол был залит кровью, а в углу комнаты были сложены куски внутренностей. Я больше не мог терпеть. Из моего рта вырвался жалобный стон. Я заплакал. 

Войдя в комнату, мне в глаза сразу же бросилась надпись на стене, которая вероятно была написана кровью: «Ты будешь моим! Ты уже мой!».

Как это существо убило Шарика, не запачкав моё тело в кровь, я не знал. Да и не хотел даже думать об этом. Я молча подошёл к мёртвому животному и взял его на руки. 

Путь из детской к заднему двору, занял около двадцати минут. Всё это время я был в шоке. Мне было жаль Шарика. Но ещё больше я боялся того, что вот так когда-нибудь обнаружу свою жену или дочь. 

Положив пса на землю, я стал пытаться копать яму, но земля была настолько промёрзлой, что лопата не пробивала даже сантиметра вглубь. В порыве гнева, я стал раздеваться. 

- Сейчас я тебе устрою тварь! Сейчас мы оба сдохнем! – выкрикивал я, попутно снимая с себя одежду.

- Что ты делаешь?! – пронеслось у меня в голове.

- Появился всё-таки! Мерзость! Я приказываю тебе покинуть моё тело! – стал кричать я.

- Нет! Теперь ты мой! Теперь это я тебя вышвырну из твоего тела! – прошипел голос в голове.

Перед глазами снова всё поплыло. 

Странно, но я опять вернулся в детские воспоминания. Как же там всё было легко. Трава уж точно была зеленее. На секунду я понял, что это всё сон. Я сплю.

Но мне же нельзя спать. Мною может завладеть этот дух. Мгновение спустя, мой разум переключился на другой сон. Передо мной на коленях стоит испуганная и вся в слезах жена. Я стою над ней с ножом и хочу её зарезать. На заднем плане стоит Лиза и всё это наблюдает, вцепившись мёртвой хваткой в холодильник. Повсюду разбитая посуда и следы борьбы. Всё это происходит на кухне у моей тёщи.

- Артём! Борись! – прозвучал чей-то голос, отдаваясь немного эхом. 

Так, стоп! Это не сон! Это явь! Я сейчас убью свою жену на глазах у дочери! 

Я засуетился.

Всё было как в замедленном виде. Я словно зритель в кинотеатре, мог наблюдать за всей картиной от первого лица. Только наблюдать мне этого всего не хотелось.  Я стал выкрикивать, чтобы дух отпустил жену и ребёнка, но он меня не слышал. Тогда я закрыл глаза и стал медитировать. Я не знаю, зачем я стал этим заниматься. Возможно от беспомощности.

Только закрыв глаза, я стал представлять себе, как завладеваю собственным телом. И нож над головой моей жены завис в воздухе.

- Ну что ты! Не сопротивляйся! Ты уже мой! – раздавался всё тот же шипящий голос откуда-то сверху.

Но я его не слушал и через мгновение почувствовал, что я полностью вернул контроль над своим телом. Всё прояснилось в глазах. 

Я отбросил нож в сторону и принялся поднимать с пола Таню.

- Любимая, ты как?! – спросил я оцепеневшую от ужаса жену.

- Пожалуйста, отпусти нас! – умоляла она, не вставая с места.

- Я тебе всё потом объясню, только ты сейчас же должна взять дочь и уехать подальше отсюда. 

- Они никуда не поедут, - снова прошипело у меня в голове.

Мне казалось, что дух сейчас снова возьмёт надо мной верх, но только он замолчал, я почувствовал некую лёгкость, что ввело меня в ступор. И как оказалось не напрасно. Стоящая около холодильника Лиза, потеряла сознание, рухнув на пол, а через несколько секунд, поднялась и заговорила уже знакомыми мне словами.

- Я же говорил, что они никуда не поедут, - произнесла дочь и бросилась на меня.

Я схватил своего ребёнка за туловище, но еле удерживал. Сил у неё было в десяток раз больше, нежели казалось со стороны. От всего этого меня отвлекла

Таня, которая всё с тем же оцепенением, спросила, - Что происходит? Что с моей дочерью?

- Милая, я знаю, ты мне можешь сейчас не поверить, но в неё вселился тот же дух, что управлял мной эти несколько дней. Это моя вина! Я всё исправлю!

Я собрался с силами и что есть мочи закричал на собственную дочь, - Иди сюда, мразь! Вот он я! Возьми меня!

Лиза не прекращала вырываться из моих рук. Я не знал, что мне делать. Как вдруг в углу кухни что-то вспыхнуло очень ярко. Так ярко, что я от неожиданности и ослепления выпустил из рук Лизу, которая тут же куда-то убежала. Немного помешкав до меня дошло, что это был Иван. 

- Иван! Дружище! Помоги мне! Молю тебя! Эта сволочь вселилась в мою дочь.

Свет немного уменьшился, и где-то в глубине своего сознания я услышал его голос, - Мы должны найти её! Я вижу его тёмный след! Ступай за мной Артём! 

- Я тоже схожу сума? – вдруг перебила голос Ивана, Таня.

- Нет, родная! Это Ванька! Наш Ванька! Но давай об этом поговорим потом!

Я развернулся и последовал за светом, который источал дух Ивана.

Искать Лизу нам пришлось не долго. Она заперлась в комнате, в которой спала после принятия снотворных моя тёща. 

- Артём, я постараюсь вырвать его из Лизы, а ты тем временем забирай семью и уезжайте как можно дальше! – снова заговорил в моей голове Иван.

- Как скажешь! – ответил я и выбил ногой дверь.

В полутёмной комнате, где свет исходил только от телевизора, я смог рассмотреть, как над спящей в кресле тёщей, стоит моя дочь с каким-то продолговатым предметом в руке.

- Остановись! – приказал я духу.

- Ещё шаг и она умрёт! – писклявым голосом ответила мне Лиза.

Решив, что я всё же успею предотвратить убийство, я шагнул вперёд, но она замахнулась, и уже в нескольких сантиметрах от головы своей бабушки почему-то остановилась.

Рядом в ней, стали проявляться неестественные лучики света. Это Иван держал руку Лизы и не давал сотворить ужасное. 

Вдруг, из Лизы, будто серый, светящийся пар, что-то вырвалось и стало метаться по комнате словно сдувающийся воздушный шар. За ним погнался Иван, и завязалась схватка. Повсюду летали листы бумаги с рисунками Лизы, которые они, видимо, рисовали с бабушкой. Лампочки в светильнике и люстре, то загорались, то тухли. Не теряя ни секунды, я подбежал к дочери и взял её на руки, чтобы вынести из комнаты. К дверям подбежала Таня и увидев, как над головой её мамы дерутся два призрака, вскрикнула от страха.

Подбегая к двери, я услышал, как за спиной взорвались лампочки и телевизор, а так же вылетающие из окон стёкла. 

Отдав Лизу Тане, я решил обернуться. Комната была похожа на ту, по которой только что прошёл торнадо. Осколки стёкол, разбросанные вещи и летающие в воздухе бумажки предавали ей вид заброшенного дома.

Всё прекратилось. Подняв голову вверх, я снова шагнул в комнату и стал звать Ивана, - Вань, ты здесь?

Посреди комнаты, практически над головой тёщи, появился свет, и в мыслях зазвучал тысячу раз знакомый мне голос, - Всё кончено! Его больше нет!

- Ванечка! Это ты? – донёсся голос Татьяны из-за спины.

- Да, Татюшка! Это я! 

- Ты снова меня спас, брат! Но что больше всего, ты спас мою семью! Я в бесконечном долгу перед тобой! И я буду молиться за тебя до тех пор, пока твою светлую, добрую душу не примут. 

- Молись за меня и всех нас! Не стоит беспокоиться о моём возвращении. Я отправил блуждающий дух туда, где ему самое место. Но это не главное! За нашу с тобой бескорыстную дружбу и мою любовь к твоей семье… 

- Нашей семье! Ты часть её! Пожалуйста, не забывай об этом! – перебил я Ивана.

- …за мою любовь к нашей семье, мне разрешили пойти туда, куда отправляются все после смерти. Я прощаюсь с вами, мои дорогие! Мои родные! Знайте же, я всё-равно сверху буду за вами приглядывать!  Прощай Тёмка, береги своих девочек!

Яркий свет стал потихоньку тускнеть, и через несколько секунд в комнате стало темно, а сзади раздался плач Татьяны.

Я тоже не мог сдержать слёз, и обняв жену, которая держала на руках Лизу, заплакал вместе с ней. 

- Почему у нас забрали друга? – спросил я Таню, не выпуская её из объятий.

- Видимо, такой хороший человек им самим нужен там, на небесах.

***

С того момента прошло много времени. Дочь тогда мы убедили, что ей просто приснился страшный сон, а тёще наплели, что она забыла закрыть окно, вот ветром всё и раскидало. 

Чтобы как можно быстрее забыть о полюбившемся мне Шарике, жена разрешила завести нового пса, моей радости не было предела. У психиатров я прошёл все обследования, которые никак не указывали на поставленный мне диагноз.

Хоть всё у нас и стало как прежде, но каждый день перед сном мы с Таней с благодарными улыбками молимся. Молимся своему личному ангелу Ивану, который спас нашу семью от гибели.

Автор – Виктор Бердянский



 


« Предыдущая      Следующая »
 725
+ Добавить историю
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Войти с помощью:

ФОРУМ | Гороскоп 2017 | 3D модель планет | Красная нить из Иерусалима Группа ВК | Контакты