Хрустальный графин


- Мистические истории из жизни -

 

Хочу рассказать одну странную историю которая произошла со мной не так давно...

Этот графин достался мне от бабушки. Вернее, от мамы. От бабушки он мне достаться не мог - бабушка умерла, когда мне было всего семь лет. Графин долгое время стоял у мамы в серванте и совершенно не привлекал детского моего внимания. Иногда - по праздникам, когда собирались гости, - в него для меня наливали томатный сок или газированный напиток «Буратино». Я - прирожденный водохлеб - тут же графин опустошал и сидел смотрел, как играют на хрустальных гранях искорки света. Нет, тогда мне этот графин совершенно не нравился, неподъемный, а влезает всего пол литра.

Он мне понравился позже - даже не знаю почему. Когда мама после капитального ремонта решила расстаться наконец с допотопным сервантом и большей частью его содержимого, я первым делом выхватил из пакета с приготовленным к отправке на помойку стеклом тот самый графин.

- На что он тебе? - поинтересовалась мама.

- Так ведь старинный. Бабушкин. Сама говорила.

- Действительно, - расстроилась мама. - Бабушкин. Точнее, ее матери. Моей бабушки, твоей прабабушки. а я и не вспомнила, даже в голову не пришло. Сунула в мешок - и дело с концом. Ты молодец, что заметил. Выкинула бы семейную реликвию и глазом бы не моргнула. Вот дура старая.

Я обнял маму и сказал, что никакая она не дура и совсем не старая, а просто устала от многомесячной ремонтной суматохи. И мы отправились пить чай.

- Слушай, мам, - я наконец выловил ложкой из чашки шуструю чаинку, до того момента ловко от меня ускользавшую, - ты никогда мне о прабабушке Асе не рассказывала. и бабушка не рассказывала. Кто она была? Где жила? Кем была?

- Здесь жила. В Нижнем. Не работала - служила. Кем ей работать с тремя классами церковноприходской школой? Всю жизнь в горничных. сперва у господ, потом у нэпманов, потом у какого-то советского начальника. Она умерла рано - здоровья слабого была. Бабушке твоей едва пятнадцать исполнилось. Ну да ты же видел фотографию, где она с маленькой бабушкой на руках.

- Да, помню. Высокая такая, чернявая, худая очень. Совсем не наша порода. Мы вон какие гладкие.

- Чахотка у нее была, сынок.

- Чахотка?

- Да, туберкулез. От него в тридцатом и умерла. Она в тюрьме им заразилась. А тогда туберкулез не лечили - не было антибиотиков.

- В тюрьме?! - я чуть чай на скатерть не пролил. - Ничего себе! Она что же - революционеркой была?

- Да какой революционеркой, - мама продолжила мне на блюдце очередной кусок макового рулета собственного изготовления, - обычная крестьянская девчонка. С чего ей быть революционеркой? Она и слов таких не знала.

- За что же тогда сидела? - не унимался я.

- Да не сидела она. Неправильно я сказала. Ее до суда в камере держали. В предварительном заключении в пересыльной тюрьме, а там холод, сырость. Вот и заболела.

- До какого суда? За что ее судили? Давай, мам, рассказывай! Хорошенькое дельце - почти пятьдесят лет прожил и только теперь узнаю о потрясающей семейной тайне.

- Тебе не рассказывали.

- Так расскажи.

И мама рассказала.

Дело было перед самой германской войной. Моя прабабка Аксинья Ефимовна, тогда шестнадцатилетняя девушка, служила в доме у инженера Сазонова.

Тот был человеком состоятельным - работал на Дмитрия Егоровича Бернадаки, владельца машинной фабрики в Сормово. сперва паровозы строил, потом дизели для кораблей проектировал. Ну да не в этом дело. Видно, приглянулась одинокому инженеру молоденькая Ася, и случился меж хозяином и горничной роман.

Только романтический дурман длился не долго, вскорости Аксинья поняла, что беременна. прибежала в слезах к Сазонову, думала, тот приголубит, пожалеет, но инженер сразу заявил, что жениться на горничной - моветон, что его не поймут в обществе, что он готов заплатить. Короче говоря, велел асе искать бабку, чтобы от ребенка избавиться. Горничная швырнула Сазонову в лицо его деньги и через несколько дней отбыла в родную деревню - к матери, где в положенный срок родила мою бабушку. тихо жила Ася - мать и сестры ее поддерживали. Но тут новая беда - нагрянули приставы.

Оказывается, вскоре после отъезда Аксиньи Сазонов занедюжил и слег. Лучшие нижегородские доктора его лечили, но так и не смогли ничем помочь. Зачах инженер за год. Отпели, похоронили. Так бы и лежать ему смирно на Старосормовском кладбище, но тут один полицейский чин узнал от соседей инженера историю взаимоотношений Сазонова с горничной и решил провести сенсационное расследование - выслужиться, короче. Инженера откопали и в теле нашли какой-то злокозненный яд. Асю привезли из деревни в Нижний и заперли в камере предварительного заключения. Инкриминировали отравление по умыслу. Мол, отомстила Аксинья хозяину за то, что тот жениться на ней отказался и ребенка своего не принял. Неизвестно, чем дело закончилось бы, но тут случилась февральская революция - Асю выпустили, вернулась она к маленькой дочке. Вот такая история.

Тем вечером я прибыл домой со старинным графином под мышкой. Решил обновить посудину - помыл, налил в графин коньяка, на стол поставил. Сижу - любуюсь на изящную форму и резьбу витиеватую. Заметьте: ни грамма я не выпил - не успел.

Вдруг в графине словно пыхнуло. Засветился он блекло, как экран пробудившегося телевизора, поползли по хрусталю разноцветные пятна самых причудливых форм. Ползли они, ползли, затем изображение «настроилось» - появилось отражение. Вроде как я в графине отразиться должен - напротив сижу, но нет: тоже мордастый бородатый мужик, но не я. Думаю - тот самый Сазанов это был. С минуту мы с визави сердито друг на друга смотрели. Затем в графине новое действующее лицо появилось - бабушка Ася. Совсем молодая, но я ее узнал - такая же чернявая, как на фотографии, но не худая, наоборот - в теле. В общем-то, я Сазонова понимаю - красоткой была юная Аксинья Ефимовна: глаз не оторвать. Из-за спины у инженера Ася вынырнула - рюмку перед ним поставила. Тот руку ее поймал, к груди прижал, говорит что-то проникновенно. Но прабабка, видать, в страшном гневе пребывала - запястье из лап его вырвала и убежала. Долго Сазанов глядел то на графин, где, видимо, я ему мерещился, то на рюмку. Потом быстро себе налил (изображение в тот миг запрыгало, заметалось), достал из кармана сюртука какой-то бумажный пакетик, в рюмку порошок из него высыпал и не мешкая выпил, губы отер и сидит - на меня таращится. Потом вдруг за горло схватился и повалился под стол. Сколько я тем вечером на графин не смотрел, ни прабабка, ни инженер бале не появлялись.

Теперь вот думаю: что в том пакетике было? Нынче уже не узнать. Одно точно: не травила Ася коварного возлюбленного, хотя очень некрасиво он с ней поступил. Я бы сказал - по-скотски. Хотя о покойном нельзя так, тем более о прадедушке.

 



 


« Предыдущая      Следующая »
 1318
+ Добавить историю
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи
Войти с помощью:

ФОРУМ | Гороскоп 2017 | 3D модель планет Группа ВК | Контакты